Стивен Кинг. Оно-2 -
15 >
Майк улыбнулся.
- Это твой Центр Связи, - сказал он, и все шестеро рассмеялись.
Принесли напитки. Все уселись. И вновь наступило тягостное молчание.
Они смотрели друг на друга.
- Ну, - спросила Беверли красивым, с хрипотцой, голосом: - За что пьем?
- За нас, - неожиданно сказал Ричи. На этот раз он не улыбался. Он
посмотрел
Биллу прямо в глаза, и Билл вспомнил себя и Ричи стоящими в середине
Нейболт-стрит после того происшествия с клоуном или оборотнем, когда тот
исчез, а они продолжали стоять, держась друг за друга и плача. Когда он
поднял стакан, руки его дрожали так, что несколько капель пролилось на
скатерть. Ричи медленно встал, и один за другим встали все: сначала. Билл,
потом Бен, Эдди, Беверли и наконец Майк Хэнлон.
- За нас! - сказал Ричи, голос его тоже слегка дрожал.
- За Клуб Неудачников 1958 года.
- За Неудачников! - сказала Беверли весело.
- За Неудачников! - сказал Эдди. Лицо его было бледным и старым за
дымчатыми очками.
- За Неудачников! - согласился Бен. Слабая улыбка блуждала в кончиках
его губ.
- За Неудачников, - мягко сказал Майк.
- За Неудачников, - Билл был последним.
Они чокнулись. Выпили.
Снова повисло молчание. На этот раз Ричи не нарушил его. Но в этом
случае молчание казалось необходимым. Они сели, и Билл сказал:
- Давай, Майк, рассказывай, зачем ты нас позвал, что случилось? И что
мы можем сделать?
- Сначала поедим, - сказал Майк. - Поговорим после.
Они приступили к еде... и ели хорошо и долго. Как в старой шутке об
осужденном, - подумал Билл. Но его аппетит был лучше, чем когда-либо за все
эти годы. Пища была не то, чтобы сногсшибательная, но очень хорошая, и всего
было много. Все шестеро пробовали и то и се: ребрышки, крылышки цыпленка,