Стивен Кинг. Оно-2 -
20 >
"Тренер, ты сказал, что работаешь с командой по легкой атлетике?"
"Да, но для тебя это ничего не значит", - сказал он.
"Слушай меня, ты, тупой, твердолобый сукин сын! - сказал я, и рот его
широко раскрылся, а глаза почти вылезли из орбит. - Я буду готов к
соревнованию в марте, что ты на это скажешь?"
"Я скажу, что тебе лучше попридержать язык, а то плохо будет", - сказал
он.
"Я обгоню всех, кого ты выставишь, - сказал я. - Я обгоню самых лучших
твоих бегунов. А потом получу от тебя твое сраное извинение".
Он сжал кулаки, и я подумал, что он собирается применить их ко мне. Но
он разжал их. "Поговори, поговори, толстяк, - сказал он мягко. - У тебя язык
без костей. Но когда ты обгонишь моих лучших, я уйду с работы и пойду на
поля собирать зерно". И он ушел.
- И ты похудел? - спросил Ричи.
- Да, - сказал Бен. - Но тренер был не прав. Ожирение началось не в
голове у меня, а с моей мамочки. Тем вечером я пришел домой и сказал маме,
что хочу немного похудеть. Мы оба выдержали схватку, оба плакали. Она завела
свою обычную песню, что я на самом деле не жирный, просто у меня широкая
кость, а большие мальчики становятся большими мужчинами, если они много
едят. Это была своего рода защита для нее, я думаю. Очень трудно ей было
поднимать мальчишку самой. У нее не было ни образования, ни каких-то особых
навыков в чем бы то ни оыло, ничего, кроме желания много работать... А когда
она давала мне добавку... или когда смотрела на меня за столом, как я
солидно выгляжу...
- Она чувствовала, что выиграла битву, - продолжил Майк.
- Да, - Бен выпил последнюю бутылку пива и вытер пену с маленьких
усиков тыльной стороной руки.
- Так что вы понимаете, что самая большая борьба была не с самим собой,