Стивен Кинг. Армагеддон (Часть 2,3) -
93 >
приспичило бросить в меня ваши помидоры или что там у вас припасено, то
прошу вас начинать. Я играла и пела так хорошо, как никогда в жизни, и это
на самом деле было прекрасно.
Когда последний аккорд растворился в тишине, в зале на один долгий,
почти волшебный миг воцарилось полное молчание, словно люди, сидевшие в
креслах и стоявшие в конце зала унеслись куда-то далеко, так далеко, что
сразу не найти дороги обратно. Потом разразились аплодисменты и нахлынули
на нее продолжительной, непрерывной волной, от которой она покраснела и
почувствовала себя смущенной. Ей стало жарко, и мурашки побежали у нее по
телу. Она увидела свою мать, которая плакала, не скрывая этого, и своего
отца, и Дэвида, который глядел на нее сияющими глазами.
Тогда она попыталась уйти со сцены, но повсюду раздались крики "Бис!
Бис!", и с улыбкой она сыграла "Кто-то копал мою картошку". Песенка была
совсем чуть-чуть непристойной, но она решила, что может себе это
позволить. В конце концов она была замужней женщиной.
Кто-то копал мою картошку
И оставил ее у меня в закромах
И в беде оказалась невинная крошка
А приятель ее пропадает в бегах.
Там было еще шесть подобных куплетов (а некоторые даже еще
позабористее), и она пропела их один за другим, и в конце каждого из них
раздавался все более оглушительный хохот одобрения. А позднее она подумала
о том, что если она и совершила какую-нибудь ошибку в тот вечер, то она
заключалась как раз в исполнении этой песни. Это была именно та песня,
которую они ожидали услышать от черномазой.
Она закончила под громоподобную овацию и новые крики "Бис!" Она вновь
поднялась на сцену, и когда толпа затихла, она сказала:
