Стивен Кинг. Темная башня-3: Бесплодные земли -
22 >
умирал. Возможно, поначалу орудием смерти стало некое микроскопическое
живое существо, попавшее в медвежий организм с едой или питьем; возможно,
винить следовало весьма преклонный возраст великана; скорее всего, дело
было в сочетании того и другого. Важна была не причина, а окончательный
результат: невероятный, потрясающий мозг косматого гиганта опустошала,
превратив в свою кормушку, стремительно увеличивающаяся колония паразитов.
После многих лет расчетливого звериного здравомыслия Мьяр сошел с ума.
Медведь понял: в его лесу опять появились люди; он правил в этой
чаще, и какой бы обширной она ни была, ни одно значительное происшествие в
ее пределах не ускользало от его внимания надолго. Он убрался подальше от
новоприбывших - не из страха, а оттого, что ему до них, как и им до него,
не было никакого дела. Потом за работу взялись паразиты, и чем сильнее
Мьяром овладевало безумие, тем больше крепла уверенность лесного исполина
в том, что это опять Древнее Племя, что расстановщики капканов и
выжигатели леса вернулись и вскоре вновь примутся за прежнее вредное
озорство. Только лежа в своей последней берлоге, в добрых тридцати милях
от занятого новоприбывшими места, и чувствуя себя на заре каждого
следующего дня хуже, чем на закате предыдущего, он пришел к твердому
убеждению, что Древнее Племя наконец изыскало действенную пагубу: яд.
На этот раз он шел не за тем, чтобы отомстить за пустячную рану - он
шел бесследно уничтожить врагов, пока их яд не успел доконать его... и в
дороге мысли исчезли. Осталась лишь багровая ярость, монотонное
поскрипыванье заржавленной штуки у него на темени - расположившейся меж
ушей вращающейся штуки, которая когда-то делала свое дело в приятной
тишине, - да пугающе обострившееся обоняние, которое безошибочно вело его