Стивен Кинг. Темная башня-3: Бесплодные земли -
28 >
кратком периоде страстной влюбленности в резьбу по дереву. Просто память
об этом кусочке жизни Эдди была похоронена так глубоко, что сперва молодой
человек не сообразил, в чем дело.
Больше всего Эдди любил в резьбе по дереву момент _в_и_д_е_н_и_я_,
наступавший даже раньше, чем начнешь работать. Иногда вы видели легковушку
или грузовик. Иногда - собаку или кошку. Однажды, припомнил Эдди, в
деревяшке проступило лицо идола, страшноватого, вырубленного из цельной
глыбы идола с острова Пасхи - такого Эдди видел в школе, в одном из
номеров "Нэшнл джиогрэфикс". Та фигурка вышла неплохо. Суть игры, ее азарт
состояли в том, чтобы выяснить, какую же часть увиденного можно вызволить
из дерева, не сломав. Добыть вещицу целиком никогда не получалось, но,
действуя крайне осторожно и аккуратно, порой удавалось извлечь немало.
В шишке на боку пня что-то было. Эдди подумал, что ножом Роланда,
пожалуй, сможет освободить довольно много. Таким острым, таким удобным
резцом ему никогда еще не приходилось работать.
В дереве что-то терпеливо дожидалось, чтобы кто-нибудь - кто-нибудь
вроде Эдди! - пришел дать ему волю. Освободить.
"О, гляньте-ка на нашего маменькиного сынка! Что сегодня мастерим,
тютя? Домик для куколки? Ночной горшочек для своей писюльки-масюльки?
Рогатку, чтоб можно было прикидываться, будто охотишься на кролей, как
большие пацаны? О-о-о... какая ПГЕЛЕСТЬ!"
Эдди обуял стыд, ощущение, что он совершает нечто дурное; его
затопило острое сознание того, что это - тайна, которую должно сохранить
любой ценой... а потом он - в который раз - вспомнил, что Генри Дийн,
превратившийся со временем в великого мудреца и выдающегося торчка, мертв.
Осознание этого факта все еще не утратило способности заставать Эдди