Стивен Кинг. Сердца в Атлантиде -
78 >
смел шагу ступить, даже в вестибюль.
Мать схватила сумочку со стола, раздавила сигарету так, что фильтр
лопнул, потом обернулась и посмотрела на него.
- Скажи я тебе: "А на этой неделе мы вовсе не будем есть, потому что я
увидела такую пару туфель, что не могла их не купить!" - что бы ты подумал?
"Я бы подумал, что ты врунья, - подумал Бобби. - И я бы сказал, мам,
раз ты на такой мели, как насчет каталога "Сирса" на верхней полке твоего
шкафа? Того, в котором к рекламе белья посередке приклеены скотчем
долларовые бумажки и пятидолларовые бумажки - и даже десяти, а то и
двадцати? А как насчет голубого кувшинчика в посудном шкафчике на кухне,
того, который задвинут в самый дальний угол позади треснутого соусника?
Голубого кувшинчика, в который ты складываешь четвертаки, куда ты их
складывала с тех пор, как умер мой отец? А когда кувшинчик наполняется, ты
высыпаешь монеты, идешь с ними в банк и обмениваешь на бумажки, а бумажки
отправляются в каталог, верно? Приклеиваются к странице нижнего белья в
книжке, чего твоя душа пожелает".
Но он ничего этого не сказал, только потупил на кеды глаза, которые
жгло.
- Мне приходится выбирать, - сказала она. - И если ты такой большой,
что уже можешь работать, сыночек мой, то и ты должен выбирать. Ты думаешь,
мне нравится говорить тебе это?
"Не то чтобы, - думал Бобби, глядя на свои кеды и закусывая губу,
которая норовила оттопыриться и начать всхлипывать по-ребячьи. - Не то
чтобы, но не думаю, что тебе так уж неприятно".
- Будь мы Толстосумы, я бы дала тебе пять долларов протранжирить на
пляже. Черт! И десять дала бы. Тебе не пришлось бы позаимствовать из своей
"велосипедной" банки, если бы тебе захотелось повертеть свою миленькую