Стивен Кинг, Питер Страуб. Черный дом -
12 >
Я слепой, так? Переведите меня в судьи.
Лунд молчит.
- Это заголовок? Заголовок на первой полосе? Неужели все так ужасно? -
Бобби убирает руку от глаз, она зависает в воздухе на уровне его груди.
- Похоже, этот Уэнделл не внял здравому смыслу, во всяком случае, не
пожелал остановиться. Неужели я только что говорил, что этот ублюдок мне
нравится? Просто не могу в это поверить.
- Проснись, - хмыкает Бобби. - Никто не растолковывал тебе, что стражи
правопорядка и журналисты обитают по разные стороны баррикад?
Мощный торс Тома Лунда нависает над столом, глубокая морщина, словно
шрам, прорезает лоб, щеки багровеют. Он тычет пальцем в Бобби Дюлака.
- Слушай, ты меня достал, Бобби. Сколько ты здесь служишь? Пять
месяцев, шесть? Дейл нанял меня четыре года назад, когда он и Голливуд
надели наручники на мистера Торнберга Киндерлинга. За последние тридцать лет
это был самый громкий процесс в истории округа. Не могу сказать, что все
лавры принадлежат мне, но я тоже внес свою лепту. Помог собрать
доказательства.
- Только чуть-чуть, - говорит Бобби.
- Я напомнил Дейлу о барменше из Гриль-бара", Дейл сказал Голливуду,
Голливуд побеседовал с девушкой, и она сильно ему помогла. Помогла посадить
Киндерлинга в тюрьму. Поэтому не тебе так со мной говорить.
Бобби Дюлак изображает искреннее раскаяние.
- Извини, Том. Я, конечно, не прав, - но думает совсем другое:
"Допустим, ты проработал в полиции на пару лет дольше и однажды освежил
память Дейла. Таким копом, как я сейчас, тебе вообще никогда не стать.
Прошлым вечером ты уже продемонстрировал свой героизм, не так ли?"
За сорок пять минут до полуночи Арман "Нюхач" Сен-Пьер и его дружки из
Громобойной пятерки с ревом примчались с Нейлхауз-роуд, ворвались в