Стивен Кинг, Питер Страуб. Черный дом -
20 >
предполагаем, что она - секретарь Шустрика, и это предположение оправданно
только наполовину: небрежность и фамильярность ее поведения говорят о том,
что секретарскими обязанности мисс Вайлес не ограничивается (мы можем даже
задаться вопросом, откуда взялось на ее руке это милое кольцо, и, пожалуй,
без труда найти правильный ответ).
Мы вплываем в открытую дверь, прослеживаем направление становящегося
все более нетерпеливым взгляда Ребекки и видим широкую, обтянутую рубашкой
цвета хаки спину ее стоящего на коленях начальника, который головой и
плечами всунулся в достаточно большой сейф. На полках мы замечаем
регистрационные книги и конверты из плотной бумаги, должно быть, набитые
деньгами. Несколько купюр выпадают из конвертов, когда Шустрик достает из их
сейфа.
- Ты повесила плакат о фестивале? - спрашивает он, не поворачиваясь.
- Да, конечно, - отвечает Ребекка Вайлес. - И какой прекрасный день мы
выбрали для нашего праздника. - Слова эти она произносит с отменным
ирландским акцентом, хотя из всех экзотических мест бывала только в
Атлантик-Сити, куда пару лет назад Шустрик возил ее на пять сказочных дней.
Говорить так она научилась по старым фильмам.
- Я ненавижу Клубничный фестиваль, - рычит Шустрик, доставая из сейфа
последние конверты. - Весь день здесь будут околачиваться родственники
зомби, а они сами так перевозбудятся, что вечером придется колоть им
транквилизаторы.
И, если хочешь знать правду, я ненавижу воздушные шары. - Он вываливает
деньги на ковер и начинает раскладывать в стопки по номиналам.
- А мне вот нравятся простые деревенские праздники, воркует Ребекка,
подтрунивая над боссом. - Я даже не дуюсь из-за того, что в столь прекрасный
день мне пришлось прийти на работу ни свет ни заря.