Стивен Кинг, Питер Страуб. Черный дом -
21 >
- Знаешь, что еще я ненавижу? Эту чертову музыкальную часть. Поющие
зомби и этот тупоумный диджей. Эти гребаные симфонии. Господи, какая
мерзость.
- Как я понимаю, - ирландский акцент чудесным образом исчезает из
голоса Ребекки, - ты хочешь, чтобы я занялась деньгами до начала фестиваля.
- Пора вновь съездить в Миллер. - Счет на вымышленную фамилию открыт в
Провинциальном банке в Миллере, городке, расположенном в сорока милях. На
него регулярно кладутся деньги, которые Шустрик уворовывает из средств,
оставленных родственниками пациентов на оплату дополнительных товаров и
услуг. Шустрик оборачивается с деньгами в руках и снизу вверх смотрит на
Ребекку. Руки опускаются. - Слушай, у тебя отличные ноги. С такими ногами ты
должна сделать карьеру.
- Я думала, ты никогда не заметишь, - улыбается Ребекка.
Шустрику Макстону сорок два года. У него хорошие зубы, густые волосы,
широкое, искреннее лицо и карие глаза, которые всегда немного слезятся. У
него двое детей, девятилетний Трей и семилетний Эшли, у которого недавно
обнаружили хроническую недостаточность надпочечников, и только лекарства, по
прикидкам Шустрика, будут обходиться ему в две тысячи долларов в год.
Разумеется, есть у него и жена, Марион, тридцати девяти лет от роду, ростом
пять футов и пять дюймов и весом за 190 фунтов <Соответственно 165 см и
под 87 кг. Одним словом, видная женщина.>. Помимо этого Шустрик задолжал
своему букмекеру 13 тысяч долларов, неудачно поставив на "Пивоваров" в игре,
которую этим утром так живо комментировал Джордж Рэтбан. И он заметил.
Конечно же, заметил выставленные напоказ точеные ножки мисс Вайлес.
- Прежде чем ты поедешь туда, я думаю, нам надо немного поразмяться на
диване.
- Поразмяться, это как? - вроде бы наивно спрашивает Ребекка.