Стивен Кинг, Питер Страуб. Черный дом -
38 >
автомобили, катящие мимо полей в город. Коровы тыкаются мордами в ворота
загонов, торопя хозяев вывести их на встречу с доильной установкой.
Достаточно удалившись от черного дома, который явил нам прекрасный
пример соскальзывания, мы плывем на восток, пересекаем прямую как стрела
Одиннадцатую улицу и попадаем в переходную зону разбросанных домов и частных
фирм, миновав которую шоссе No 35 вырывается в чистое поле. "С семи до
одиннадцати" проплывает мимо, Дом ветеранов зарубежных волн, где
государственный флаг поднимется на флагштоке еще через сорок пять минут. В
одном из жилых домов, чуть отстоящем от дороги, женщина, которую зовут Ванда
Киндерлинг, жена Торнберга Киндерлинга, злобного и неумного, отбывающего
пожизненное заключение в калифорнийской тюрьме, просыпается, смотрит,
сколько водки осталось в бутылке на столике у кровати, и решает, что завтрак
можно отложить еще на час.
Чуть дальше сверкающие тракторы, выстроившиеся стройными рядами, как
солдаты почетного караула, словно отдают честь огромному административному
куполу из стали и стекла. Это владения Теда Гольца, "Центр продажи
сельскохозяйственной техники", обслуживающий весь округ Френч, куда вскоре
явится на работу Фред Маршалл, добропорядочный встревоженный муж и отец. С
ним нам предстоит познакомиться в самом скором времени.
За радующим глаз стеклянным куполом и асфальтовым морем стоянки
"Гольца" на полмили тянется каменистое поле, которое давно уже не знало
плуга, и растут на нем только сорняки. По полю проходит отходящая от шоссе
заросшая травой дорога, упирающаяся вроде бы в груду бревен, наваленных
между сараем и древней бензоколонкой. Туда нам и надо. Мы скользим над
землей. Груда бревен при ближайшем рассмотрении превращается в