Стивен Кинг, Питер Страуб. Черный дом -
45 >
Говорящий шмель, завершая очередной круг, возвращается к окну и улетает
в другой мир, и мы следуем за ним, в окно, к солнцу и воздушным высотам.
Запахи говна и мочи в "Центре Макстона по уходу за престарелыми"; едва
уловимое ощущение соскальзывания в заброшенном доме к северу от шоссе No 35;
жужжание мух и запах крови в лачуге, где раньше находилась забегаловка
"Закусим у Эда". Бр-р! Фу! Есть ли во Френч-Лэндинге хоть одно спокойное,
тихое местечко? Где видимое глазом является именно тем, что есть на самом
деле?
Ответ короток: нет. На всех дорогах и тропах, ведущих во Френч-Лэндинг,
следует поставить знаки-указатели: "БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ! ИДЕТ СОСКАЛЬЗЫВАНИЕ!
ВХОДЯЩИЙ СИЛЬНО РИСКУЕТ, ВОЗМОЖНО, И ЖИЗНЬЮ!"
Здесь действует магия Рыбака. Она пусть временно, но исключает такие
понятия, как тихое, спокойное, милое. Но мы можем найти островок
относительного спокойствия, потому что нам надо передохнуть. Мы, возможно,
не сможем убежать от соскальзывания, но нам по силам отправиться туда, где
никто не срет прямо в постели и не заливает кровью пол (во всяком случае,
пока).
Пусть шмель летит своим путем, а мы - своим, и наш ведет на юго-запад,
опять над лесами, дарящими жизнь и кислород, ведь нет другого такого
воздуха, как над лесом, во всяком случае в этом мире, а потом вновь
возвращаемся к людям.
Эта часть города называется Либертивилль. Так окрестил ее городской
совет Френч-Лэндинга в 1976 году. Вы не поверите, но толстопузый Эд
Гилбертсон, этот король хот-догов, в середине прошлого столетия избирался
членом городского совета. Странные то были времена, воистину странные. Хотя
все-таки не столь странные, как эти, рыбные дни Френч-Лэндинга, склизкие дни