Стивен Кинг, Питер Страуб. Черный дом -
50 >
следами укусов, - думает Фред, направляясь к двери погруженного в утреннюю
тишину дома, - и раз уж мы коснулись этой темы, официант, попросите их
отрезать для меня сочный кусок ягодицы"). Она просто не может оторвать глаз
от этих статей, она никак их не комментирует, но Фреду не нравится ее
бегающие глаза и другие, вдруг появившиеся навязчивые привычки: например,
она то и дело касается языком верхней губы.., а еще, в последние два-три дня
он видел, как она поглаживала языком желобок верхней губы, практически
доставая до носа.
Он бы не поверил, что такое возможно, если бы не наблюдал этот "подвиг"
прошлым вечером, во время телевизионного информационного выпуска "Местное
время". Она ложится спать все раньше и раньше и иногда говорит во сне..,
произносит какие-то странные, тягучие слова, вроде бы и не английские.
Иногда, когда Фред обращается к ней, не реагирует, просто смотрит в никуда,
широко раскрыв глаза, шевеля губами, крепко сцепив руки. Так крепко, что на
них появляются царапины, хотя ногти она стрижет коротко.
Тай тоже заметил странности в поведении матери. В субботу, когда отец и
сын сидели за ленчем, Джуди ушла наверх, теперь она частенько спала и днем,
мальчик неожиданно спросил:
- Что-то не так с мамой?
- Тай, с мамой все...
- Не все! Томми Эрбтер говорит, что у нее поехала крыша.
Он едва не перегнулся через тарелки с томатным супом и сандвичи с
сыром, чтобы ударить сына. Своего единственного ребенка! Милого, доброго
Тая, который тревожился из-за матери. "Господи, помоги ему", - подумал Фред.
Выйдя за дверь, уже на бетонной дорожке, ведущей к улице, Фред ускоряет
шаг, набирая полную грудь воздуха и тут же выдыхая его, вентилируя легкие.
Обычно для него это лучшее время дня (не считая того, когда он и Джуди