Стивен Кинг, Питер Страуб. Черный дом -
73 >
- Нет! Конечно же, нет! - Как нам известно, люди всегда так говорят. К
счастью для Генри, в данном случае это правда.
По крайней мере пока, день ведь только начался.
- И не скажешь, не так ли? Потому что слухи имеют одну особенность: они
укореняются. Совсем как плохие привычки, - бормочет Генри, создавая дымовую
завесу.
- Я умею держать рот на замке, - гордо заявляет Моррис.
- Я на это надеюсь. Потому что, если ты будешь распространять слухи,
мне придется тебя убить.
"Распространять слухи, - думает Моррис. - О-го-го, да за кого он меня
держит?"
- Конечно же, убить, как же иначе. - Моррис смеется.
- И съесть, - добавляет Генри. Он не смеется, даже не улыбается.
- Да, да. - Моррис продолжает смеяться, но теперь даже для его
собственных ушей смех звучит очень уж неестественно. - Словно вы - Ганнибал
Лектер.
- Словно я - Рыбак, - отвечает Генри, и "авиационные" очки медленно
поворачиваются к Моррису. Солнечные лучи отражаются в них, и на мгновение
они превращаются в языки пламени. Моррис непроизвольно, даже не подозревая
об этом, отступает на шаг. - Альберту Фишу нравится начинать с задницы, ты
это знал?
- Н...
- Именно так. Он говорит, что кусок юной задницы так же хорош, как
телячья вырезка. Его собственные слова. Из письма матери одной из жертв.
- Ни фига себе. - Голос у Морриса - как у человека, готового шлепнуться
в обморок, как у откормленного маленького поросенка, не пускающего в свой
дом большого голодного волка. - Но мне нет нужды особо волноваться. Ведь вы
- не Рыбак.
- Не Рыбак? С чего ты так решил?
- Ну, прежде всего вы - слепой.
Генри молчит, только смотрит на Морриса, которому с каждым мгновением
становится все тревожнее, сверкающими на солнце очками. И Моррис думает: "А