Стивен Кинг. Томминокеры -
16 >
нужно было поговорить с ним. Она зашла в комнату, чтобы позвонить в его
дом,
расположенный далее по дороге в Юнити. Она уже набрала на диске четыре
цифры, когда вспомнила, что Джим отправился на выездные чтения - они да
поэтические семинары были источником его существования. Для гастролирующего
артиста лето было благодатным сезоном. Все эти перезревшие матроны должны
чем-то скрашивать свое лето, - она как будто слышала ироничный голос
Джима,
- а мне зимой нужно что-то кушать. Ты должна бога благодарить, Бобби, что
при любом раскладе ты-то сохраняешь своих читателей.
Да, действительно, это она делала, хотя и подозревала, что Джим любил
свою работу больше, чем желал показать. Вне всякого сомнения.
Андерсон положила трубку обратно на рычаг и взглянула на книжный шкаф
слева от печки. Он не выглядел представительно - она не была и никогда не
будет плотником, - но свои функции выполнял. Две нижние полки были заняты
экземплярами из серии "Время-Жизнь" о прошлом Дикого Запада. Две полки
повыше были вперемешку заполнены художественной литературой и публицистикой
на эту же тему; ранние вестерны Брайена Гарфилда боролись за место под
солнцем с массивным трудом Хуберта Хэмптона "Исследования Западных
Территорий", "Сага о Сэккетах" Луиса Л'Амура лежала корка к корке с двумя
прекрасными романами Ричарда Мариуса - "Приход дождя" и "Граница земли
обетованной". Между "Кровавыми письмами и негодяем" Джея Р. Нэша и "Двигаясь
на Запад" Ричарда Ф. К. Маджета находились вестерны в бумажных обложках Рэя
Хогана, Арчи Джойслен, Макса Бранда, Эрнста Хейкокса и, конечно, Зейн Грей -
экземпляр "Всадников розовой полыни" был зачитан до дыр.
На самом верху были ее собственные книги, одиннадцать из них. Десять