Стивен Кинг. Томминокеры -
18 >
с которыми она когда-либо ложилась в постель, и единственного, кто доводил
ее до оргазма. Не то чтобы она придавала особое значение этому. Или,
во
всяком случае, не очень большое значение. Или она так думала. Или
думала,
что думает. Или еще что-нибудь. Так или иначе, сей факт уже не имел
значения; эти дни уже умерли.
Она вздохнула и поставила книгу назад на полку, даже не взглянув на
стихи. Очень хорошим был лишь один. Он был написан в марте 1972-го, месяц
спустя после того, как ее дед умер от рака. Все прочие были чепухой -
неискушенный читатель мог этого и не заметить.., но призвание ее было не в
этом. Когда опубликовали "Хэнгтаун", кружок знакомых писателей отверг ее.
Все, кроме Джима, имя которого было в посвящении на первой странице.
Через некоторое время после переезда в Хэвен она написала длинное ни к
чему не обязывающее письмо Шерри Фендерсон и в ответ получила короткий
резкий ответ на открытке: Пожалуйста, не пиши мне больше. Я с тобой не
знакома. Подписанное одной буквой Ш, такой же резкой, как и послание.
Она
сидела на крыльце, проливая слезы над открыткой, когда появился Джим.
"Почему тебя так расстроило то, что думает эта глупая женщина? -
спросил он
ее. - Ты доверяешь мнению женщины, метущейся между лозунгом "Власть -
народу" и запахом "Шанели No5". "Но она очень неплохой поэт", -
всхлипнула
Бобби. Джим нетерпеливо отмахнулся. "Это не делает ее ничуть взрослее,
-
проговорил он, - или способной отречься от лицемерия, в котором она была
взрощена и которое она проповедует сама. Прочисти мозги, Бобби. Если ты
хочешь и дальше заниматься любимым делом, проясни свою дурацкую голову и
прекрати этот чертов вой. Мне от него херово. Меня от него тянет блевать.
Ты