Стивен Кинг. Томминокеры -
25 >
поэтического кольца Новой Англии. Это, должно быть, из Патриции Маккардл,
подумала, легонько улыбаясь, Андерсон.
- А вернется он.., когда? Четвертого июля?
- Бобби, я не знаю, когда он вернется, - ответила Мюриэл. - Ты же
знаешь Джима. Его последнее чтение 30 июня. Это все, что я твердо могу
сказать.
Андерсон поблагодарила ее и повесила трубку. Задумчиво уставясь на
телефон, вызвала в памяти образ Мюриэл - совсем иной тип ирландской девушки
(у той были ожидаемые рыжие волосы), достигшей пика своей красоты:
круглолицая, зеленоглазая, полногрудая. Переспала ли она с Джимом? Вероятно.
Андерсон почувствовала укол ревности - но не очень сильный укол. Мюриэл была
своей девчонкой. Даже простая беседа с ней приносила Бобби успокоение -
разговор с человеком, который знал ей цену, который относился к ней, как к
личности, а не как к соседу по очереди в скобяной лавке или просто партнеру
по ничего не значащей переписке. Андерсон была замкнута по натуре, но не
монашка.., и подчас простое человеческое общение как-то согревало ее душу,
как раз тогда, когда она даже и не подозревала, как это ей нужно.
И она полагала, что теперь, после разговора с Мюриэл, она разобралась,
почему ей хочется поговорить с Джимом. Та вещь из леса прочно засела у нее в
голове, и мысль, что это тайное захоронение, переросла в уверенность. У нее
чесались руки не писать, а копать. И делать в одиночестве ей этого
не
хотелось.
- Похоже на то, что придется, - обратилась она к Питеру, сидя в
кресле-качалке - обычном месте чтения - у восточного окна. Пес пристально
поглядел на нее, как будто говоря: Все, что угодно, малышка.
Андерсон
наклонилась вперед, глядя на пса, глядя на этот раз по-настоящему.
На