Стивен Кинг. Томминокеры -
26 >
секунду ей показалось, что с Питером что-то произошло.., что-то настолько
заметное, что она непременно увидела бы это.
Если и так, то ей это не удалось.
Бобби откинулась на спинку кресла и открыла книгу - тезисы ее педагога
из университета Небраски, самым потрясающим в которых было заглавие
Локальная война и гражданская война. Она вспомнила, как пару ночей
назад
подумала о себе, как ее сестра Энн: Бобби, ты становишься такой же тронутой,
как дядюшка Фрэнки. Ну.., быть может. Вскоре она погрузилась в
изучение
тезисов, изредка делая пометки в лежащем рядом блокноте. А на улице все так
же шел дождь.
Утро следующего дня было чистым, ясным и безупречным: летний день,
каким его изображают на открытках, с легким ветерком, заставляющим насекомых
держаться на расстоянии. Андерсон бесцельно слонялась вокруг дома до десяти
часов, ощущая все нарастающее давление, какое оказывало на нее подсознание,
побуждая бросить все и идти в лес откапывать ту вещь. Она чувствовала, что
пытается сопротивляться этому побуждению (опять Орсон Уэллс: Мы не откопаем
ничего, прежде.., заткнись, Орсон). Дни, когда Бобби слепо следовала
первому
побуждению и жила по принципу "если тебе это нравится, сделай это", уже
прошли. С ней он никогда не срабатывал так, как нужно - и правда, почти все
неприятности, какие пришлось ей пережить, начинались с действия под влиянием
мгновенного импульса. Она не клеймила позором тех, кто придерживался
подобной жизненной философии; быть может, их интуиция работала лучше, чем
ее.
Бобби плотно позавтракала, добавила в еду Питера взбитое яйцо (Питер ел
с большим аппетитом, чем обычно, и Андерсон связывала это с прекращением
дождей) и потом пошла в душ.