Стивен Кинг. Томминокеры -
42 >
внимание почти сразу.
Она стояла за разделочным столиком, разминая в старой красной миске
Питера консервы "Грэви Трэйн". Как обычно, Питер, заслышав стук ложки,
приковылял на кухню. "Грэви Трэйн" были относительной новинкой; вплоть до
прошлого года пес всегда получал на завтрак "Мясо Гэйнс", а на ужин -
полбанки консервированной собачьей еды "Ривал", ну и все остальное, что ему
удавалось перехватить на стороне в промежутке. Затем Питер перестал есть
"Мясо Гэйнс", и Андерсон потребовался почти месяц, чтобы уяснить, что Питер
не капризничает; что оставшимся его зубам просто не осилить твердую сухую
пищу. Теперь он ест "Грэви Трэйн", что-то вроде, как ей пришло в голову,
яйца-пашот, сваренного в кипятке без скорлупы на завтрак для старика.
Бобби залила консервы теплой водой и стала разминать их старой
замусоленной ложкой, которая предназначалась специально для этого. Ну вот:
размятые консервы плавают в грязноватой мутной жидкости, которая выглядит
как подливка.., или же, подумалось Андерсон.., как нечто, извлеченное из
стока раковины.
- Вот и ты, - сказала Андерсон, повернувшись спиной к раковине, Питер
расположился на облюбованном участке линолеума так, что их разделяло
порядочное расстояние; это была мера предосторожности: Андерсон могла,
попятившись, запнуться за него и отдавить хвост. - Надеюсь, тебе понравится.
Что до меня, я думаю...
Она остановилась на полуслове, наклонилась, держа в руках красную миску
Питера, так что волосы закрыли один глаз. Андерсон мотнула головой,
откидывая их.
- Пит? - она услышала свой голос.
Питер взглянул на нее вопросительно, затем побрел к своей подстилке. В
ту же минуту он шумно заработал языком.
Андерсон выпрямилась, не сводя глаз с собаки; как ни странно, она