Стивен Кинг. Томминокеры -
74 >
собственной голове, как надувная игрушка в тазу с водой. Что-то вроде
раздвоения личности. - Сколько глупостей мы выкинули?
- Глупостей? - повторил Каммингс и замолчал. Гарденер предположил, что
он думает. Хотелось бы надеяться... А может быть, он просто потрясен
содеянным. Гарденер почти окоченел.
- Да ничего такого, - вымолвил наконец Каммингс, и Гарденер вздохнул с
облегчением. - Вот только с моей головой что-то неладно, просто на части
раскалывается. Иисусе!
- Ты уверен? Ничего? Совсем ничего? Ему вспомнилась Нора.
"Застрелили вашу жену, а?" - прозвучал в его сознании чей-то голос -
голос комического героя. Ну и дельце.
- Ну-у... - протянул Каммингс и замолчал. Гарденер стиснул трубку.
- Что ну? - Какой же яркий свет в комнате, так и режет глаза. Почти как
вчера, когда они выходили из бара.
Что-то ты сделал. У тебя начался очередной запой, и ты сделал очередную
глупость. Или безумство. Или преступление. Ты ведь собирался держать себя в
руках, побороть это наваждение? А что, ты действительно думал, что сможешь?
Какие-то обрывки из старых кинолент навязчиво крутились у него в
памяти.
Злобный эль Команданте: Завтра, после захода солнца, вы, сеньор,
будете
мертвы. Вы видите солнце в последний раз!
Храбрый американец: Ну что ж, но ведь ты-то останешься лысым всю
свою
оставшуюся жизнь.
- Что же я сделал? - спросил он Рона.
- Ты пустился в спор с какими-то ребятами в баре, - хихикнул Каммингс.
- О! Господи, когда они покатывались со смеху, ты обиделся, представь себе.
Ты ведь помнишь этот бар и тех ребят, правда, Джим?
Он сказал, что не помнит. Если напрячься, вспоминается местечко братьев
Смит. Солнце как раз опускалось в красную мглу; это было в конце июня, в...