Стивен Кинг. Томминокеры -
78 >
его. Однако, когда он пил, его мысли неотвязно возвращались к теме
реакторов, стержней, замедлителей, невозможности затормозить цепную реакцию,
если она началась.
К атомкам, другими словами.
Когда он выпил, его бросило в жар. АЭС. Проклятые атомки. Это было
символично, да, конечно, не надо быть Фрейдом, чтобы догадаться: то, против
чего он действительно протестовал, был реактор в его собственной душе. Что
касается сдержанности, Джеймс Гарденер имел плохую тормозную систему. Там,
внутри, сидел некий техник, который страстно желал бы воспламениться. Он
сидел и играл всеми дурными переключателями. Этот парень не был
по-настоящему счастлив, пока Джим Гарденер не доходил до китайского
синдрома.
Проклятые говеные атомки.
Забудь их.
Он пытался. Для начала он пробовал думать о сегодняшнем ночном чтении в
Нортистерне - забавная шалость, спонсором которой была группа, называвшая
себя Друзьями Поэзии, - название, которое наполняло Гарденера опасением и
трепетом. Группы с такими названиями обычно состоят исключительно из женщин,
называющих себя леди (в большинстве своем с голубыми волосами, что не
оставляет сомнений относительно их возраста). Леди этого клуба предпочитали
быть более осведомленными о работах Рода Маккьюэна, нежели Джона Берримена,
Харта Крейна, Рона Каммингса или такого старого доброго пьяного психованного
скандалиста и бабника, как Джеймс Эрик Гарденер.
Выбирайся отсюда. Гард. Никогда не имей дела с "Поэтическим Караваном
Новой Англии". Никогда не обращай внимания на Нортистерн, Друзей Поэзии или
суку Маккардл.
Выбирайся отсюда прямо сейчас, пока не случилось что-то скверное.
Что-то по-настоящему скверное. Потому что, если ты задержишься, что-то
по-настоящему скверное проявит себя. На луне - кровь.