Стивен Кинг. Томминокеры -
83 >
стала замечательно твердой. Доведу это до конца, и все.
Но пока тянулся день, он размышлял, как бы захватить грейха-ундский
автобус на станции Стюарт Стрит и пятью часами позже выйти прямо перед
пыльной маленькой аптекой в Юнити. Поймать там попутку до Трои. Позвать
Бобби Андерсон по телефону и сказать: меня почти унесло ураганом, Бобби, но
я вовремя нашел штормовое убежище. Отличная новость, а?
Насрать на это. Ты делаешь свою собственную судьбу. Если ты будешь
сильным, Гард, ты будешь счастлив. Доведи это до конца, и все. Надо это
сделать.
Он перевернул содержимое своего чемодана, ища лучшую одежду из того,
что оставил, поскольку его костюм для выступлений уже было не спасти. Он
выбросил выцветшие джинсы, простые белые шорты, рваные трусы и пару носков
на покрывало (спасибо, мэм, но здесь не надо убирать комнату, я спал в
ванной). Он оделся, съел еще немного печенья, выпил немного спиртного и еще
съел немного печенья, и затем опять начал ворошить чемодан, отыскивая на
этот раз аспирин. Он нашел его и принял немного того же самого. Он посмотрел
на бутылку. Посмотрел вдаль. Пульсация в висках становилась ужасной. Он сел
на подоконник с записной книжкой, пытаясь решить, что он будет читать этой
ночью.
В этом страшном тоскливом дневном свете все его стихи выглядели так,
будто они были написаны на древнекарфагенском. Вместо того чтобы изменить
что-то к лучшему, аспирин, кажется, весьма усиливает головную боль:
крас-трас-благодарю вас. Его голова раскалывалась с каждым ударом сердца.
Это была та самая старая головная боль, та самая, которая ощущается как
тупое стальное сверло, медленно входящее в его голову в месте немного выше и
левее левого глаза. Он коснулся кончиками пальцев малозаметного шрама в этом