Стивен Кинг. Томминокеры -
84 >
месте и легко пробежал пальцами вдоль него. Там скрывалась под кожей
стальная пластинка, результат неудачного катания на лыжах в юности. Он
помнил, как доктор сказал: "Ты время от времени будешь испытывать головные
боли, сынок. Когда они появятся, благодари Бога, что ты вообще что-то
чувствуешь. Тебе повезло, что ты вообще выжил".
Но в такие моменты он удивлялся.
В такие моменты он очень удивлялся. Дрожащей рукой он отложил записные
книжки в сторону и закрыл глаза.
Я не могу довести это до конца.
Ты можешь.
Я не могу. На луне кровь, я чувствую ее, я почти могу видеть ее.
Не надо мне твоих ирландских штучек! Будь твердым, ты, дерьмовая
девчонка! Твердым!
- Я пытаюсь, - пробормотал он, не открывая глаз, и, когда пятнадцать
минут спустя у него из носа слегка потекла кровь, он не заметил. Он заснул,
сидя на стуле.
Перед выступлением он всегда ощущал страх сцены, даже если группа была
маленькой (а группы, которые желали слушать современную поэзию, были именно
такими). Ночью 27 июня, однако, страх перед выходом на сцену у Джима
Гарденера был интенсифицирован головной болью. Когда он очнулся от дремоты
на стуле в комнате отеля, толчки и волнение в желудке продолжались, но
головная боль была просто невыносимой: это был Настоящий Ударник Класса А и
Мировой Кузнец, казалось, она никогда так не болела.
Когда наконец пришла его очередь читать, ему казалось, что он слышит
себя на большом расстоянии. Он чувствовал себя примерно как человек,
слушающий самого себя в записи в коротковолновой передаче, пришедшей из
Испании или Португалии. Затем его охватила волна головокружения, и в
отдельные моменты он смог только притворяться будто ищет стихотворение,