Стивен Кинг. Томминокеры -
90 >
Но это на потом. Сейчас он открыл потрепанную копию своей первой книги
стихов. Ему не надо было искать "Лейтон-стрит"; книга открылась сама в
полном согласии с ним. Его глаза нашли надпись. Посвящается Бобби, первой
почувствовавшей в Нью-Йорке мудрость.
"Лейтон-стрит" было написано в год, когда он встретил ее. Это
была,
конечно, улица в Ютике, где она выросла, улица, из которой ей надо было бы
вырваться прежде чем она могла даже начать быть тем, кем она хотела быть -
простым писателем простых рассказов. Она могла это делать; она могла это
делать легко и ярко. Гард узнал это почти сразу. После того года он
почувствовал, что она способна на большее: преодолеть беззаботность,
распутную легкость, с которой она писала, и делать веши если не великие, то
смелые. Но сначала ей надо было уехать с Лейтон-стрит. Нереально, но
Лейтон-стрит была у нее в голове, этот демон географии, населенный
притонами, ее больной любящий отец, ее слабая любящая мать и ее сестра с
вызывающими манерами, которая заездила их всех, как всесильный дьявол.
Однажды, в том году она заснула на занятиях - это был Конкурс Фрешмена.
Он был мягок с ней, потому что уже тогда немного любил ее, и еще он видел
огромные круги у нее под глазами.
- У меня проблемы с ночным сном, - сказала она, когда он после занятий
задержал ее на минуту. Она еще была полусонной, иначе ни за что не стала бы
продолжать; это было сильное влияние Энн, которое было влиянием
Лейтон-стрит. Но она была как под наркозом и существовала одной ногой в
сонной темноте, как за стеной. - Я почти засыпаю, а потом я слышу ее.
- Кого? - спросил он мягко.
- Сисси.., мою сестру Энн то есть. Она скрежещет зубами, и это звучит
как к-к-к...