Стивен Кинг. Ловец снов -
37 >
кто-то приставил пистолет к его виску, он признался бы, что обнаружил это во
время первой лекции второго семестра и что в мозгу Дэвида Дефаньяка
взрывались огромные красные буквы, словно мигающая неоновая вывеска,
обдававшая стыдом, назойливо долбившая в виски: шпаргалочник, шпаргалочник,
шпаргалочник...
Но, Господи, все это чушь: не может он читать мысли. И никогда не мог.
Никогда-в-жизни, никогда-в-жизни, никогда-в-жизни.., не мог и не сможет.
Иногда что-то вспыхивает в голове, да, именно так он узнал о проблемах жены
с таблетками, вероятно, срабатывает интуиция, как с Генри. Он сразу
заподозрил что-то неладное, когда тот позвонил (да нет же, олух, просто
догадался по голосу, только и всего), но такие вещи в последнее время почти
не случаются. Да и не происходило ничего по-настоящему странного после той
истории с Джози Ринкенхауэр. Может, когда-то и было что-то, тянувшееся за
ними хвостом все детство и юность, но теперь все позади. Или почти.
Почти.
Он обводит кружком слова "поездка в Дерри", хватает портфель, и тут
новая мысль осеняет его, внезапная и бессмысленная, но мощная и
всеобъемлющая: Берегись мистера Грея.
Джоунс, уже схватившийся за ручку двери, замирает. Это его голос, вне
всяких сомнений.
- Что? - вопрошает он пустоту.
Ничего.
Джоунси выходит из кабинета, захлопывает дверь и проверяет, заперто ли.
В уголке доски для объявлений белеет листочек. Джоунси откалывает его,
переворачивает напечатанной стороной вверх. Всего одна строчка: "Вернусь в
час. Он спокойно прикалывает записку, не ведая, что пройдет почти два
месяца, прежде чем он вновь войдет в эту комнату и увидит ежедневник,
раскрытый на дне Святого Патрика <17 марта>.
"Береги себя", - сказал Генри, но Джоунси думает не о том, чтобы