Стивен Кинг. Ловец снов -
44 >
Спасло Маккарти, пусть и временно, некоторое разочарование Джоунси в
прелестях охоты. А вот едва не прикончило - явление, которое Джордж Килрой,
друг отца Джоунси, называл "глазной горячкой". "Глазная горячка, - утверждал
Килрой, - этакая форма охотничьей лихорадки, и, вероятно, вторая основная
причина всех драм на охоте". "Первая - пьянство, - говаривал Джордж Килрой,
подобно отцу Джоунси кое-что знавший о подобных вещах. - Первая - пьянство".
Килрой считал, что жертвы глазной горячки, очнувшись, бывали потрясены,
узнав, что всадили пулю в изгородь, проезжавшую машину, амбар или
собственного спутника (зачастую этим партнером бывали один из супругов,
родственники или даже дети). "Но я видел дичь", - возражают они, и
большинство из них, по словам Килроя, вполне способны пройти тест на
детекторе лжи, поскольку в самом деле видели оленя, медведя, волка или хотя
бы тетерева, пробиравшегося сквозь высокую осеннюю траву. Видели
собственными глазами.
Килрой уверен, что все эти охотники охвачены нетерпением поскорее
сделать первый выстрел, перейти рубеж и наконец покончить с трясучкой
предвкушения и снять напряжение. Волнение настолько сильно, что мозг
передает сигнал глазному нерву, и человек действительно видит то, что хочет
увидеть. Это и есть глазная горячка. И хотя Джоунси оставался довольно
спокойным, по крайней мере пальцы не дрожали, когда он завинчивал колпачок
термоса, все же позже он признавался себе, что вполне мог поддаться болезни.
На какое-то мгновение он ясно увидел гордого рогача в конце тоннеля из
переплетенных веток, так ясно, как предыдущих шестнадцать оленей (шесть
самцов, десять ланок), доставленных за эти годы в "Дыру в стене". Вот она,
коричневая голова, темные, как бархат, устилающий ювелирную коробочку,