Стивен Кинг. Ловец снов -
45 >
глаза, даже рога.
Стреляй же! - взорвалось что-то внутри, должно быть, Джоунси до
несчастного случая, цельный и счастливый Джоунси. За последний месяц он все
чаще поднимал голову, словно начиная приближаться к тому загадочному
состоянию, которое люди, в жизни не побывавшие под колесами автомобиля,
называют "полным выздоровлением", но никогда еще не кричал так громко, как
сейчас. Настоящий приказ, почти вопль.
Его палец в самом деле застыл па курке. И хотя он так и не сделал
последнего легкого усилия, палец действительно напрягся. Его остановил
голос. Голос второго Джоунси, того, кто пришел в себя в Массачусетской
больнице, накачанный наркотиками, изнемогающий от боли, не уверенный ни в
чем, кроме того, что кто-то просил кого-то остановиться. Кто-то, у кого не
было сил терпеть, если немедленно не сделают укола. Кто-то, требовавший
Марси.
Постой, погоди, еще рано, предупредил новый, осмотрительный Джоунси, и
именно его голоса он послушался. Застыл на месте, перенеся вес на левую,
здоровую ногу: ружье поднято, дуло нацелено в тоннель из перепутанных веток,
под идеальным углом в тридцать пять градусов.
Первые снежинки скатились вниз с побелевшего неба именно в этот момент,
и Джоунси вдруг заметил яркую оранжевую вертикаль чуть пониже оленьей
головы, словно снег каким-то образом ее высветил. На этот раз подвела
способность к восприятию, и теперь над дулом ружья возникло размытое пятно,
беспорядочный вихрь красок, небрежно смешанных на палитре художника. Все
вмиг исчезло: ни оленя, ни человека, ни даже деревьев, лишь неряшливая каша
коричневого, черного и оранжевого.
Постепенно оранжевого становилось больше, и оно медленно обретало
знакомую форму: кепка с клапанами, которые можно отогнуть, если уши