Стивен Кинг. Ловец снов -
67 >
Маккарти, поднявший было ложку, уронил ее в нетронутый суп и почти
девичье-смущенным жестом поднес правую руку к изуродованной щеке.
- О Боже, простите, - сказал он.
- Ничего страшного, всякое бывает, - усмехнулся Бивер, но скорее по
стародавней привычке. В эту минуту им владел инстинкт, инстинкт и ничего
больше. Но Джоунси видел, что Бив так же ошеломлен запахом, как и он сам.
Это был не привычный сернистый смрад тухлых яиц, унюхав который, можно
посмеяться и, помахав рукой, шутливо спросить: "Ах, черт, кто это режет
сыр?" И не болотно-метаповая вонь. Нет. Джоунси узнал этот запах, такой же,
как изо рта Маккарти: смесь эфира н перезрелых бананов, совсем как пусковая
жидкость, которую заливаешь в карбюратор в морозное утро.
- О Боже, это ужасно, - повторял Маккарти. - Мне так неловко.
- Да ничего страшного, - сказал Джоунси, хотя внутренности свернулись в
тугой клубок, словно перед приступом рвоты. Теперь он ни за что не сможет
доесть, даже пытаться не стоит. Обычно он не так брезглив, но сейчас просто
изнемогает от омерзения.
Бив поднялся с дивана и открыл окно, впустив снежный вихрь и поток
благословенно чистого воздуха.
- Не стоит волноваться, партнер, но уж больно дух ядреный. Что это вы
ели? Кабаний помет?
- Листья, мох и все, что под руку попадалось, не помню точно. Я так
проголодался, что готов был наброситься на что угодно, да только ничего в
этом не понимаю, так и не прочел ни одной книги Юэлла Гиббонса, и..,
конечно, было темно, - добавил он, словно по вдохновению, и Джоунси поймал
взгляд Бивера, желая убедиться, что тот тоже понимает: каждое слово Маккарти
- ложь. Маккарти либо не помнит, что ел, либо не ел вообще, просто пытается
объяснить это отвратительное лягушачье кваканье и зловоние, его