Стивен Кинг. Ловец снов -
7 >
выступающий вперед подбородок и показывает красное пятно на шее:
- Знаете, что это такое?
- Засос, что ли? - немного смущенно спрашивает Кент Астор.
- Светлая башка, мать твою! - восклицает Джордж. - После спектакля я
торчал за кулисами вместе с целой кодлой фэнов, рвущихся получить автограф
Джексона. Или, ну.., не знаю, Дэвида Линдли, что ли. Он классный мужик.
Кент и Шон Робидо соглашаются, что Дэвид Линдли настоящий класс, не
гитарный бог, разумеется (вот Марк Нопфлер из "Дайр Стрейтс" - тот бог, или
Энгус Янг из "АйСи/ДиСи", это да, а уж Клэптон - и говорить нечего), но все
равно на уровне. У Линдли потрясная фразировка, да и техника - дай бог
каждому!
Бивер не участвует в разговоре. Все, что ему хочется, - поскорее
убраться отсюда, из этой вонючей, задрипанной забегаловки, глотнуть свежего
воздуха. Он уже знает, к чему клонит Джордж, и все это вранье.
Ее звали вовсе не Шанте, ты вообще не знаешь, как ее звали, она
проплыла мимо тебя, как мимо стенки, и поделом, кто ты для такой девушки,
еще один трудяга-волосатик из очередного мелкого рабочего городишки Новой
Англии. Ты и твоя тоскливая сраная житуха! "Шанте" - название группы,
которую мы слушаем, не "Мар-Кетс" или "Бар-Кис", а "Шанте". "Пайплайн" в
исполнении "Шанте", а эта штука у тебя на шее - никакой не засос, а порез
бритвой.
Так он думает и вдруг слышит плач. Не в баре. В своем мозгу. Давно
забытый плач. Ударяет прямо в голову, вонзается в серое вещество осколками
стекла, и о, трахни меня в задницу, трахни, Фредди, кто-то должен заставить
его замолчать.
Я и заставил, думает Бивер. Это был я. Именно я - тот, кто заткнул его.
Обнял и стал петь.
Тем временем Джордж Пелсен расписывает, как дверь гримерной наконец