Стивен Кинг. Бессонница -
20 >
кулачища, и бросил быстрый взгляд на темнеющее небо" Когда Эд коснулся
рукава его белой рубашки, мужчина напрягся, беспокойно взглянув на парня.
- Кажется, я должен извиниться, - произнес Эд, и впервые тон его голоса
показался Ральфу абсолютно чистым и разумным.
- Ну ты и весельчак, - облегченно хохотнул Толстяк, опуская покрытый
полиэтиленовой пленкой брезент и завязывая узлы серией быстрых, умелых
жестов. Наблюдая за ним, Ральф подумал о том, каким же хитрым воришкой
оказалось время. Когда-то и он мог с такой же легкостью и проворством вязать
узлы. Он и сейчас мог проделать подобное, однако теперь ему понадобилось бы
минуты две и, возможно, три его самых любимых ругательства.
Толстяк похлопал по брезенту, а затем повернулся, скрестив руки на
своей необъятной груди.
- Вы видели столкновение? - обратился он к Ральфу.
- Нет, - моментально отреагировал тот. Ральф не имел ни малейшего
представления, почему лжет, но решение пришло мгновенно. - Я наблюдал, как
приземляется "Юнайтед".
К его превеликому удивлению, яркие пятна на щеках Толстяка проступили
еще резче. "Ты тоже наблюдал за ним! - внезапно подумал Ральф. - И не только
за посадкой, иначе ты не стал бы так отчаянно краснеть... Ты смотрел и на
то, как самолет выруливает к терминалу".
За этой мыслью последовало полнейшее откровение. Толстяк считал, что он
сам виноват в столкновении, и опасался, что полицейские, которые прибудут на
место аварии, станут придерживаться той же точки зрения. Он наблюдал за
самолетом и не заметил машины Эда, стремительно выехавшей из ворот на
дорогу.
- Послушай, я действительно сожалею, - искренне произнес Эд; вид у него
был не просто виноватый - парень являл собой сплошное уныние.
Ральф внезапно поймал себя на мысли о том, в какой степени он доверяет