Стивен Кинг. Бессонница -
3 >
Кэролайн смотрела на него ясно и прямо, но позже он научился распознавать
его и в ее затуманенном от принимаемых обезболивающих взгляде. К тому
времени поступь смерти стала уже слишком явной, и, лежа в постели рядом в
эти жаркие летние ночи, когда даже простыня казалась десятипудовой, а все
собаки Дерри выли на луну, Ральф прислушивался к постукиванию Стража Смерти,
стучащего внутри Кэролайн, и ему казалось, что сердце его вот-вот разорвется
от горя и страха. Сколько еще придется страдать Кэролайн, прежде чем
наступит конец? Сколько еще придется страдать ему самому? И как же он сможет
жить без нее?
Именно в этот исполненный неизвестности период Ральф стал совершать
такие длительные, изматывающие прогулки в жаркие, тягучие летние сумерки,
что часто, вернувшись домой, не находил в себе сил даже поужинать. Он
ожидал, что Кэролайн станет бранить его за то, что он пропадает Бог весть
где, выговаривая: "Наступит ли этому конец, старый дурак? Ты же убьешь себя,
если будешь разгуливать в такую жару!" Но она не делала ничего подобного, и
постепенно пришло понимание, что Кэролайн даже не отдает себе отчета в том,
что происходит в действительности. О том, что он отлучается - да, об этом
она знала. Но только не о всех тех милях, которые он одолевал, и не о том,
что, возвращаясь домой, он нередко дрожал от изнеможения и перегрева на
солнце. Когда-то Ральфу казалось, что Кэролайн замечает все, даже малейшее
изменение места пробора в его прическе. Но все прошло; опухоль мозга лишила
ее наблюдательности точно так же, как вскоре она же лишит Кэролайн и жизни.
И поэтому он бродил, наслаждаясь зноем, несмотря на то, что иногда от
этого все плыло перед глазами, а в ушах появлялся неприятный звон;
наслаждаясь в основном потому, что от жары у него звенело в ушах; иногда