Стивен Кинг. Мешок с костями -
18 >
Поэтому я не удивился, обнаружив под кроватью "Луну и грош". Роман этот я
прочел в юношестве, причем не один раз, а дважды, естественно, отождествляя
себя с Чарлзом Стриклен-дом (но в Южные моря я хотел отправиться, чтобы
писать книги, а не рисовать).
Вместо закладки она воспользовалась игральной картой бог знает из какой
колоды. Открывая книгу, я вспомнил слова, сказанные ею за заре нашего
знакомства. Случилось это на семинаре "Английская литература 20-го
столетия", наверное, в 1980 году. Джоанна Арлен училась тогда на втором
курсе, я - на последнем, а на "Английскую литературу 20-го столетия" ходил
потому, что в тот последний для меня семестр у меня появилось свободное
время. "Через сто лет, - заявила она на семинаре, - литературных критиков
середины двадцатого века заклеймят позором за то, что они обласкали Лоренса
<Лоренс Дэйвид Герберт (188 5 - 1930) - английский писатель. В России
более известен другой его роман - "Любовник леди Чаттерли".> и
пренебрегли Моэмом". Слова эти вызвали доброжелательный смех (все студенты
знали, что "Женщины в любви" - одна из лучших книг, когда-либо написанных).
Я не засмеялся - влюбился.
Игральная карта лежала между страницами 102 и 103: Дирк Струве только
что узнал, что его жена уходит к Стрикленду, так назвал Моэм Поля Гогена.
Рассказчик (повествование ведется от первого лица) пытается поддержать
Струве. "Мой дорогой друг, ну что ты так печалишься. Она вернется..."
- Тебе-то легко так говорить, - бросил и комнате, теперь принадлежащей
мне одному.
Я перевернул страницу и прочитал: "Оскорбительное спокойствие
Стрикленда лишило Струве остатков самообладания. В слепой ярости, не
осознавая, что делает, он бросился на Стрикленда. Тот не ожидал нападения и