Стивен Кинг. Мешок с костями -
19 >
пошатнулся, но силы ему хватало, даже после тяжелой болезни, поэтому
мгновением спустя Струве, неожиданно для себя, оказался на полу. - Смешной
вы человечишка, - молвил Стрикленд".
И тут до меня дошло, что Джо никогда не перевернет страницу и не
узнает, что Стрикленд назвал исполненного праведным гневом Струве смешным
человечишкой. В этот момент истины, который мне не забыть никогда (как
можно? То были едва ли не худшие мгновения моей жизни), я понял, что это не
ошибка, которую можно исправить. И не кошмарный сон, от которого можно
пробудиться. Джоанна мертва.
Горе отняло у меня последние силы. Мы плачем глазами, другого не дано,
но в тот вечер я почувствовал, что плачет все мое тело, каждая его пора. Я
сидел на краю кровати, держа в руке карманное издание романа Сомерсета Моэма
"Луна и грош", и рыдал навзрыд. Потом я, конечно, понял, что ревел не без
причины. Несмотря на труп, который я опознал на цветном экране монитора с
высокой разрешающей способностью, несмотря на похороны и тенорок Пита
Бридлава, спевшего любимый псалом Джоанны, несмотря на короткую службу у
могилы и брошенную на гроб землю, я не верил в случившееся. А вот книжке
карманного формата, выпущенной издательством "Пенгуин", удалось преуспеть
там, где потерпел неудачу серый гроб, - она доказала, что Джоанна мертва.
" - Смешной вы человечишка, - молвил Стрикленд".
Я откинулся на кровать, закрыл лицо руками и плачем загнал себя в сон,
как делают дети, когда им очень плохо. И мне тут же приснился кошмар. В нем
я проснулся, увидел, что книга "Луна и грош" по-прежнему лежит рядом со мной
на покрывале, и решил положить ее туда, где нашел, то есть под кровать. Вы
знаете, как перемешиваются во сне реальность и фантазии: логика в них, что