Стивен Кинг. Мешок с костями -
20 >
часы Дали, которые становятся такими податливыми: их можно развесить по
веткам, как половики.
Я вернул игральную карту на прежнее место, между страницами 102 и 103,
окончательно и бесповоротно убрал указательный палец со строчки " - Смешной
вы человечишка, - молвил Стрикленд", перекатился на другую половину кровати,
опустил голову, перевесившись через край, с тем чтобы положить книгу именно
на то место, с которого я ее и поднял.
Джо лежала среди катышков пыли. Паутинка свесилась с кроватной пружины
и ласкала ей щеку, словно перышко. Рыжеватые волосы потеряли привычный
блеск, но глаза - черные, живые - злобно горели на бледном, как полотно,
лице. А когда она заговорила, я понял, что смерть лишила ее рассудка.
- Дай ее сюда, - прошипела она. - Это мой пылесос. - И выхватила у меня
книгу, прежде чем я успел протянуть к ней руку. На мгновение наши пальцы
соприкоснулись. Ее были холоднее льда. Она раскрыла книгу (игральная карта
вывалилась) и положила ее себе на лицо. А когда Джо скрестила руки на груди
и застыла, я понял, что надето на ней то самое синее платье, в котором мы ее
похоронили. Она вышла из могилы, чтобы спрятаться под нашей кроватью.
Я проснулся со сдавленным криком, дернулся так, что едва не свалился на
пол. Спал я недолго, слезы еще не успели высохнуть, а веки щипало, такое
бывает после того, как поплачешь. Сон был очень уж яркий, поэтому я таки
заглянул под кровать, в полной уверенности, что она там и лежит, накрыв лицо
книгой, что она протянет руку, чтобы коснуться меня ледяными пальцами.
Но, разумеется, никого под кроватью не обнаружил - сон есть сон. Тем не
менее спать я улегся на диване в своем кабинете. И правильно сделал, потому
что в ту ночь кошмары меня не мучили. И мне удалось хорошо выспаться.