Стивен Кинг. Мешок с костями -
28 >
студию Джо. Там я и дописывал "Мужчину".
Я отодвинул стул, поднялся из-за стола, на котором стояла моя
старенькая "Ай-би-эм селектрик" (тогда я еще не освоил компьютер) и прошел
на кухню. Сентябрь уже перевалил на вторую половину, дачники в большинстве
своем разъехались, и никакие посторонние шумы не заглушали крики гагар.
Солнце садилось, гладкая поверхность озера горела холодным оранжево-красным
огнем. Это воспоминание осталось со мной навсегда, яркое и живое. Иной раз
мне даже кажется, что достаточно небольшого усилия воли, чтобы оно вновь
стало реальностью. Вот я и задумываюсь: а что бы изменилось, если бы тогда
все было иначе?
Еще раньше я поставил в холодильник бутылку "тэттинжера" и два бокала.
Теперь я достал их и на жестяном подносе, который обычно использовался для
транспортировки кувшинов с холодным чаем или "кул-эйдом" из кухни на
террасу, где коротала время Джо, или в гостиную, где я работал, и понес к
Джоанне.
Она сидела в кресле-качалке и читала (не Моэма, а Уильяма Денброу,
одного из ее любимых современных писателей).
- О-о-о, - протянула она, заложив закладкой страницу и закрывая книгу.
- Шампанское! По какому случаю?
Вы понимаете, как будто она не знала.
- Дело сделано. Mon livre est tout fini <Моя книга написана
(фр.).>. Джоанна и была той самой основой, без которой ритуал терял свою
силу. Мы практически всегда пили шампанское, и она практически всегда шла, в
мой кабинет, чтобы завершить ритуал, но все-таки не после каждой книги.
- Что ж, - улыбаясь, она взяла с подноса, с которым я перед ней
склонился, один бокал. - Значит, есть повод выпить, верно?
Теперь я понимаю, что основа любого ритуала - всего лишь малая его
толика, можно сказать, единственное магическое слово в тарабарщине