Стивен Кинг. Мешок с костями -
38 >
Однако, когда меня спрашивали, как идут дела, подразумевая под этим: как
пишутся книги, я отвечал: "Хорошо, отлично, все путем, пишутся и пишутся,
сюжеты прут из меня, как дерьмо из коровьей задницы".
Когда же, прочитав "Дэрси", Гарольд заявил, что это мой лучший роман, я
осторожно намекнул на то, что хочу сделать перерыв на год. Он отреагировал
мгновенно, самым неприятным для меня вопросом: все ли у меня в порядке?
Конечно, ответил я, все тип-топ, просто думаю о том, чтобы немного сбавить
темп.
Последовала одна из фирменных пауз Гарольда, смысл которой - показать,
что ты - стопроцентное дерьмо, но, поскольку Гарольд к тебе очень хорошо
относится, он ищет слова, чтобы выразить сие в максимально мягкой форме.
Прием этот очень эффектный, да только я раскусил его шесть лет тому назад.
Вернее, раскусила Джо. "Сочувствие у него притворное, - вынесла она вердикт.
- Он - как коп в старых французских фильмах. Держит рот на замке с тем,
чтобы ты говорил и говорил, пока не признаешься".
На этот раз рот на замке держал я. Только перекинул трубку от левого
уха к правому да устроился поудобнее в кресле. И при этом взгляд упал на
фотографию в рамочке, что стояла на компьютере: "Сара-Хохотушка", наша
усадьба на озере Темный След. Я не был там уже целую вечность и внезапно
задался вопросом: а почему?
Наконец в трубке послышался голос Гарольда, осторожный, успокаивающий,
голос человека в здравом уме, пытающегося убедить психа, что его
умопомешательство - явление сугубо временное.
- Мне кажется, эта идея не из лучших, Майк, во всяком случае, на
текущий момент.
- Отчего же? - упорствовал я. - Максимума я достиг в 1991 году. С тех
пор продажи моих книг держатся на постоянном уровне. Я - на плато, Гарольд,