Стивен Кинг. Мешок с костями -
44 >
Мэндерли, а "Сара-Хохотушка", наша усадьба, которую Джо, бывало, называла
"убежищем". Наверное, правильно, поскольку речь идет о клочке земли с домом,
расположенном вне пределов городка, который с трудом можно найти на самой
подробной карте.
Да, в последний раз мне приснился кошмар, но прежде сны отличала
какая-то сюрреалистичная простота. От этих снов я просыпался с желанием
включить свет в спальне, чтобы определиться со своим местонахождением в
реальном мире, прежде чем заснуть вновь. Вам же знакомо состояние перед
грозой, когда воздух застывает, а все цвета становятся более резкими? Вот и
мои зимние сны о "Саре-Хохотушке" как-то перекликались с предгрозовой
атмосферой, вызывая аналогичные ощущения. "Мне вновь снилась Мэндерли".
Иногда я размышлял над этой фразой, а иной раз лежал в постели с включенным
светом, прислушивался к завыванию ветра, поглядывал в темные углы и думал о
том, что Ребекка де Уинтер утонула не в бухте, а в озере Темный След. Пошла
ко дну, пуская пузыри, ее необычные черные глаза залила вода, а гагары все
кричали и кричали в сумерках, случившееся их не касалось. Бывало, я вставал
и выпивал стакан воды. А то просто выключал свет, убедившись, что я в
собственной спальне, и засыпал.
Днем я практически не думал и не вспоминал о "Саре-Хохотушке", и только
много позже до меня дошло, что подобная дисгармония жизни во сне и наяву
наглядно свидетельствовала о неладном.
Я думаю, что толчком для этих снов послужил звонок Гарольда Обловски в
октябре 1997 года. Вроде бы позвонил Гарольд для того, чтобы поздравить меня
с несомненным успехом "Поклонника Дэрси" - этот роман и читатели, и критика
действительно встретили с энтузиазмом. Но я подозревал, что это не
единственная причина, Гарольд обычно не звонит только по одному делу, и я не