Библиотека Кинга

96 >

     Покончив  с  этим,  я  встал и огляделся.  Цикады  стрекотали,  деревья
прижимались к обочинам, над головой синела полоска неба. Как и во сне.
     Я  зашагал по  дороге, по  правой колее. У нас с  Джо  был только  один
сосед,  старик  Ларе  Уошбурн,  но  теперь подъездная дорожка  Ларса заросла
кустами, и ее перегораживала  ржавая  цепь. К дереву  слева от  цепи прибили
доску со словами:

     ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН

     На другой доске, справа от цепи, я прочитал:

     РИЭЛТОРСКОЕ АГЕНТСТВО
     "СЛЕДУЮЩЕЕ СТОЛЕТИЕ"

     Ниже значился  местный телефон.  Слова выцвели и в сгущающихся сумерках
читались с трудом.
     Я  пошел  дальше,  слыша  гулкие  удары  сердца  и,  жужжание  комаров,
облюбовавших мои лицо и  руки. Комариный сезон  практически закончился, но я
сильно потел, и немногие  оставшиеся слетались  на  запах.  Должно быть,  он
напоминал им о крови.
     Насколько  я был напуган, приближаясь  к  "Саре-Хохотушке"?  Не  помню.
Подозреваю,  что страх,  как  и боль, со  временем забываются. А  осталось в
памяти  ощущение,  которое  я  испытывал  и  прежде, проходя  этой  дорогой.
Опущение  того, что ткань реальности очень тонка. Я думаю, она действительно
тонка, совсем как  лед на  озере после оттепели, и мы  сознательно наполняем
нашу жизнь  шумом, светом, движением,  чтобы  скрыть от себя эту особенность
окружающего  нас  мира. Но  в  таких местах,  как  Сорок вторая  дорога,  мы
обнаруживаем,  что дымовых  завес и  зеркал  нет.  И остались только стрекот
цикад да зелень листвы, темнеющая с  угасанием дня, ветви, принимающие облик
лиц, гулкие  удары сердца в  груди, кровь, бьющая в виски и синяя слеза дня,
бегущая по щеке неба.
     И по мере того как уходит день, тебе открывается истина: то, что видишь
перед собой, скрывает  некую тайну. Ты чувствуешь эту  тайну каждым вздохом,

Следующая

96 >