Стивен Кинг. Мареновая роза -
15 >
дверью ванной комнаты в середине ночи, или валявшихся в траве за домом
граблях перестают срабатывать. Люди понимают. Люди говорят. И в конце концов
у вас возникают неприятности, даже если женщина держит язык за зубами,
потому что времена, когда никто посторонний не смел совать нос в ваши личные
дела, давно прошли.
Но ничто из подобных рассуждений, однако, не могло остудить его
взрывной темперамент. Характер у Нормами был плохой, {очень} плохой, и
подчас он срывался. Именно это и случилось накануне вечером, когда она
принесла второй стакан чая со льдом и случайно пролила немного ему на руку.
Короткий замах, и кровь из носа полилась, как фонтан из дырявой
водопроводной трубы. Он даже не успел понять, что ударил ее. Кровь залила ей
рот и подбородок, и она увидела отвращение на его лице, которое затем
сменилось выражением озабоченности: что если нос сломан? Это будет означать
еще один поход в больницу. На миг ей показалось, что ее ожидает очередное
безжалостное избиение, одно из тех, после которых она забивается в угол,
задыхаясь и корчась от боли, и пытается набрать в легкие достаточное
количество воздуха, чтобы стошнило. В подол собственного платья. Всегда в
фартук или в подол. В этом доме нельзя плакать, здесь нельзя выражать
несогласие, и уж, конечно, ни в коем случае не позволяется пачкать пол
рвотой или чем-нибудь другим- то есть в том случае, если вы хотите сохранить
голову на плечах.
Затем его острое, никогда не дремлющее чувство самосохранения взяло
верх, он принес ей горсть ледяных кубиков, завернутых в кухонное полотенце,
и увел в гостиную, где она улеглась на кушетку, прижав импровизированную
ледяную примочку между слезящимися глазами. Он сказал ей, что именно сюда