Стивен Кинг. Мареновая роза -
42 >
ей ни за что не уснуть. О сне не может быть и речи.
И, рассуждая мысленно таким образом, незаметно задремала... вернее,
провалилась в состояние, балансирующее на тончайшей грани между сном и явью.
Она перемещалась в нем, как легкий пузырек воздуха, смутно ощущая
размеренный гул двигателя за спиной, шелест шин по асфальту, слыша, как
мальчик в четырех или пяти рядах впереди спрашивает маму, когда они приедут
к тете Норме. И в то же время ощущала, что ее сознание отделилось от тела,
что разум распустился, как цветок (разумеется, роза), распустился, как
бывает только в те моменты, когда находишься в пространстве между всюду и
здесь.
"На самом деле я - Рози..."
Голос Кэрол Кинг, поющей песню на стихи Морис Сендак, Они подплывали к
ней, гулко отражаясь от стен, по коридору, в котором она оказалась, из
отдаленной камеры, сопровождаемые стеклянно призрачными нотами рояля.
"...Я - Рози Настоящая..."
"Значит, я все-таки уснула, - подумала она. - Кажется, я действительно
уснула. Представить только! Советую поверить мне... Со мною шутки плохи..."
Теперь она находилась не в сером коридоре, а на большом открытом
пространстве, где царила полутьма. Ноздри, все ее естество заполнили запахи
лета, настолько сильные и явные, что им не хватало в ней места. Среди них
выделялся налетавший временами запах жимолости. Она слышала стрекот цикад и
кузнечиков, а когда подняла голову, увидела над собой отполированное
костяное лицо луны, забравшейся высоко в небо. Белый свет луны был повсюду,
превращая туман, поднимающийся из спутанной травы под ее босыми ногами, в
дым.
"На самом деле я - Рози..."
"...Я - Рози Настоящая..."
Она подняла руки вверх, раскрытые ладони едва не соприкасались большими