Стивен Кинг. Мареновая роза -
64 >
скажет вслух, что некоторая больная часть моего существа получала
{удовольствие} от побоев, но она так думает".
Вместо того, чтобы выяснять подробности, женщина спросила, как давно
Рози оставила мужа.
Над этим вопросом следовало тщательно подумать, и не только потому, что
она попала из одного часового пояса в другой. Часы, проведенные в автобусе,
а затем непривычный сон в разгаре дня окончательно запутали ее ощущение
времени.
- Примерно тридцать шесть часов назад, - ответила она, выполнив в уме
необходимые расчеты. - Плюс-минус.
- Понятно. - Рози ожидала, что сейчас Анна извлечет из бумажных
джунглей на столе пару бланков и либо попросит ее заполнить их, либо
займется этим сама, но женщина лишь продолжала глядеть на нее, возвышаясь
над сложной топографией стола. - А теперь расскажите мне все. Все.
Рози сделала глубокий вдох и рассказала Анне о цапле крови на
пододеяльнике. Поначалу она опасалась, что у собеседницы останется
впечатление, будто она настолько ленива - или безрассудна, - что бросила
мужа после четырнадцати лет совместной жизни из-за примитивного нежелания
менять постельное белье; как это глупо ни звучит, она ужасно боялась, что
Анна именно так и подумает. Она не могла объяснить те сложные чувства,
которые пробудил в ней вид капли крови, ей не хотелось признаваться, что ее
охватил настоящий гнев- гнев, показавшийся совершенно новым и одновременно
знакомым, как старый друг, - однако она сообщила Анне, что раскачивалась на
кресле Винни-Пуха с такой силой, что боялась сломать его.
- Так я называла свое кресло-качалку, - добавила она, чувствуя, что ее
щеки вот-вот задымятся от залившей их горячей краски стыда. - Понимаю, эте
глупо...
Анна Стивенсон подняла руку, прерывая ее оправдания.