Стивен Кинг. Мареновая роза -
81 >
вырвался лишь нечленораздельный хрип.
- Что, не нравится? - прошептал Дэниеле ему в лицо. От его дыхания
несло теплом, паром, виски и сигаретами. - Неужели на большее ты не
способен? Что случилось с твоим языком, дружок? Ты случайно не онемел? Все
же... это не тот ответ, который я хотел бы получить.
Рука расслабилась, но только чуть-чуть. Нижняя часть живота Рамона
превратилась в море боли, но пенис его по-прежнему оставался напряженным. Он
всегда старался избегать боли, не понимая извращенцев, которые наслаждаются
ею, и эрекция не
спала, по всей видимости из-за того, что коп уперся ему в пах
основанием ладони, перекрывая отток крови. Он поклялся себе в том, что если
ему удастся выбраться из этой передряги живым, он прямиком отправится в
церковь Святого Патрика и произнесет пятьдесят молитв во славу матери Божьей
Марии.
Пятьдесят? {Сто} пятьдесят!
- Они смеялись надо мной, - повторил коп, кивая подбородком в сторону
нового, блестящего стеклом здания полицейского управления через улицу. - Они
смеются, еще как смеются. Большой крепкий Норман Дэниеле, вы слышали? От
него удрала жена! Вот так потеха! К тому же она забрала с его счета почти
все деньги, представляете?
Дэниеле издал невнятный вой, похожий на тот, что сопровождает
посетителей зоопарка, прогуливающихся между клетками с животными, и снова
сжал плоть Рамона. Боль взвилась до самого мозга. Мужчина с усиками подался
вперед, и его стошнило на собственные колени - его вырвало, и он выплевывал
белые куски творога в коричневых полосках, представлявшие собой остатки
сырной запеканки, которую он съел за завтраком. Дэниеле, похоже, ничего не
замечал. Он уставился в небо над спортивной площадкой, погруженный в мир
своих мыслей.