Стивен Кинг. Безнадега -
38 >
схватился за прутья. Сквозь решетку он видел письменный стол, стоящий
посреди квадрата пола, словно единственная сценическая декорация в
минималистской пьесе. На столе лежали какие-то бумаги, двустволка, россыпь
патронов. Старомодное деревянное кресло на роликах вдвинуто между тумбами.
На сиденье выцветшая синяя подушка. Ральф поднял голову. Под потолком
лампа, забранная сеткой. Внутри мертвая мошкара.
Камеры располагались по трем стенам этого помещения. Одна большая,
посередине, вероятно, предназначенная для пьяниц, пустовала. Ральф и Элли
Карвер сидели в камере поменьше. Вторая такая же небольшая камера справа
от них также пустовала. Две камеры тех же размеров были расположены у
стены напротив. В одной находился Дэвид, одиннадцатилетний сын Карверов, и
мужчина с седыми волосами. Только эти волосы Ральф и видел, потому что
мужчина сидел на койке, низко опустив голову. Когда внизу вновь закричала
женщина, седовласый даже не шевельнулся, а Дэвид повернул голову к
четвертой стене с открытой дверью, ведущей на лестницу, уходящую вниз.
(_Кирстен_, _падающая_ _Кирстен_, _звук_ _ломающейся_ _шеи_)
Элли встала рядом с мужем, обняла его за талию. Ральф рискнул
отцепить одну руку от прутьев, нашел руку жены и сжал ее.
Теперь с лестницы доносились шаги и звуки борьбы. К ним тащили
женщину, но она рвалась назад.
- Мы должны ему помочь! - кричала она. - Мы должны помочь Питеру!
Мы...
Крик оборвался, как только ее с силой втолкнули в комнату. Женщина в
вылинявших джинсах и синей футболке влетела в нее с такой скоростью, что,
ударившись бедром об стол, сдвинула его с места. И тут вдруг яростно
заорал Дэвид. Ральф и не подозревал, что его сын может так кричать.
- Ружье, леди! - вопил Дэвид. - Возьмите ружье, застрелите,